Сказка про Джинна
Jul. 19th, 2003 03:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sashnik[продолжение той самой первой телеги]
Некогда, в тяжком раздумье о сообщениях и носителях, Учоный бобёр Роберт сидел у реки. Картина упадошнаго мира уже было целиком сложилась в его голове, как вдруг размышления были прерваны бесцеремонной природой - течение вод вынесло на берег большое яйцо, прямо к мохнатым лапам.
Наслоения зловонной грязи покрывали яйцо, но меж ила, гнилых водрослей и фекалий речных птиц приманно проблёскивало золото - ошибиться было невозможно.
"Хуяссее!" - воскликнул Учоный, не веря своему везению, и принялся тереть золотой подарок судьбы, дабы очистить его от нечистот. Но тут его ждал ещё один сюрприз - с прозрачным звоном яйцо раскололось пополам и в клубах тысячелетнего дыма, в трескучих разрядах мини-молний ошеломлённому взору Роберта явился...
нараспев пророкотал Джинн, оглаживая бороду полиартрозными пальцами, - Здравствуй и процветай, О, освободивший меня из тысячелетнего заточения! Назови мне своё имя, чтобы знал я кого сейчас отблагодарю сверх всякой меры.
- ...нггггыыеээ..., - только и смог проблеять Боб, судорожно отползая на ягодицах по прибрежным корягам, подгребая хвостом-лопатой.
- А? Что? Какие эксперименты? - переспросил Джинн, заметно довольный произведённым пиротехническим эффектом.
- Бб... Бэ... Бао... Боб... моё имя - наконец произнёс наш герой, жадно хватая разрежённый воздух.
- Говори же своё желание, о, Бао-Боб (да не забудется имя твоё!), и оно будет исполнено. Говори, не медли!
Лёгкий ветерок уносил прочь над рекой дым и гарь, в то время как бобёр лихорадочно размышлял. Он знал, что Джинны - коварные существа, которые всегда найдут способ извратить загаданное. Попросишь богатства огромного - окажешься хилым, с детства зачмарённым очкариком, с вяленьким болтом, окнофилией и пингвинофобией в придачу. Попросишь женщин в изобилии - забудешь и думать о Серьёзных Вещах, оставляя все силы меж постройкой гигантской плотины и скандальным гаремом бобрих ("полный бобруйск! чур меня, чур" - думал он). И наконец, попросишь большой Хуй - получишь от жизни один Большой Хуй, что бы вы думали. Роберт перебирал варианты, задумчиво грыз берёзовое полешко, искал формулировки, поколе Джинн сучил в нетерпении копытцами, то и дело поглядывая на огромные песочные часы.
- Джинн, слышь, Джинн, - наконец решился бобёр - хочу услющее опростало, с ухрями распрыго, напропуп обесдрытыми - вооон там, на берегу.
- Чаво?
- Откуда пагурики, испрошаю?
- Окорота пробложение.
- А по прилупу! Тоже мне, расперды выкутал.
- Сам открыпу наперёд подбуберил.
- С тебя подгуз, бабеляйся.
- Да подпороси! За надламом тебе гача?
- Не корзинься, хайдыгерь.
- А?
- Который час, спрашиваю?
- Четверть четвёртого пополудни - обиженно ответил Джинн и улетел прочь в небеса.
"Только с мысли сбил, чорт бородатый" - с досадой подумал хитрый бобёр, остро чувствуя течение времени.
Некогда, в тяжком раздумье о сообщениях и носителях, Учоный бобёр Роберт сидел у реки. Картина упадошнаго мира уже было целиком сложилась в его голове, как вдруг размышления были прерваны бесцеремонной природой - течение вод вынесло на берег большое яйцо, прямо к мохнатым лапам.
Наслоения зловонной грязи покрывали яйцо, но меж ила, гнилых водрослей и фекалий речных птиц приманно проблёскивало золото - ошибиться было невозможно.
"Хуяссее!" - воскликнул Учоный, не веря своему везению, и принялся тереть золотой подарок судьбы, дабы очистить его от нечистот. Но тут его ждал ещё один сюрприз - с прозрачным звоном яйцо раскололось пополам и в клубах тысячелетнего дыма, в трескучих разрядах мини-молний ошеломлённому взору Роберта явился...
"... ُﻉﺎَﺘَﻣ ﺎَّﻤَﻟ َﻚِﻟَﺫ ُّﻞُﻛ ﻥِﺇَﻭ ﺎًﻓُﺮْﺧُﺯَﻭ َﺪﻨِﻋ ُﺓَﺮِﺧﺂْﻟﺍَﻭ ﺎَﻴْﻧُّﺪﻟﺍ ِﺓﺎَﻴَﺤْﻟﺍ َﻦﻴِﻘَّﺘُﻤْﻠِﻟ َﻚِّﺑَﺭ ..."
нараспев пророкотал Джинн, оглаживая бороду полиартрозными пальцами, - Здравствуй и процветай, О, освободивший меня из тысячелетнего заточения! Назови мне своё имя, чтобы знал я кого сейчас отблагодарю сверх всякой меры.
- ...нггггыыеээ..., - только и смог проблеять Боб, судорожно отползая на ягодицах по прибрежным корягам, подгребая хвостом-лопатой.
- А? Что? Какие эксперименты? - переспросил Джинн, заметно довольный произведённым пиротехническим эффектом.
- Бб... Бэ... Бао... Боб... моё имя - наконец произнёс наш герой, жадно хватая разрежённый воздух.
- Говори же своё желание, о, Бао-Боб (да не забудется имя твоё!), и оно будет исполнено. Говори, не медли!
Лёгкий ветерок уносил прочь над рекой дым и гарь, в то время как бобёр лихорадочно размышлял. Он знал, что Джинны - коварные существа, которые всегда найдут способ извратить загаданное. Попросишь богатства огромного - окажешься хилым, с детства зачмарённым очкариком, с вяленьким болтом, окнофилией и пингвинофобией в придачу. Попросишь женщин в изобилии - забудешь и думать о Серьёзных Вещах, оставляя все силы меж постройкой гигантской плотины и скандальным гаремом бобрих ("полный бобруйск! чур меня, чур" - думал он). И наконец, попросишь большой Хуй - получишь от жизни один Большой Хуй, что бы вы думали. Роберт перебирал варианты, задумчиво грыз берёзовое полешко, искал формулировки, поколе Джинн сучил в нетерпении копытцами, то и дело поглядывая на огромные песочные часы.
- Джинн, слышь, Джинн, - наконец решился бобёр - хочу услющее опростало, с ухрями распрыго, напропуп обесдрытыми - вооон там, на берегу.
- Чаво?
- Откуда пагурики, испрошаю?
- Окорота пробложение.
- А по прилупу! Тоже мне, расперды выкутал.
- Сам открыпу наперёд подбуберил.
- С тебя подгуз, бабеляйся.
- Да подпороси! За надламом тебе гача?
- Не корзинься, хайдыгерь.
- А?
- Который час, спрашиваю?
- Четверть четвёртого пополудни - обиженно ответил Джинн и улетел прочь в небеса.
"Только с мысли сбил, чорт бородатый" - с досадой подумал хитрый бобёр, остро чувствуя течение времени.
